«Буквица»
№ 1, 2017
Подборки: 2 3 4 5 6   Буковка: 7   Кубок мира: 8...48   От редакции: 49   Иллюстрации I...IV
Е. Копытова ~ П. Орынянская ~ О. Паршев ~ Л. Степанова ~ Т. Эш
Стихи
наших авторов
Олег Паршев

Когда приходит весна
Тропою черешен
Торшер
Затеплим лампу над столом
Ты сидела у камина
В туманных перелесках нет дорог
О себе:

Родился в 1961 году в Волгограде, там же учился и женился. В 1992-м перебрался на свою вторую малую родину — в Пятигорск, в котором обитал с 1962 по 1969 годы.

Две замечательные дочечки живут в Санкт-Петербурге и Ярославле. Уже и первая внучка подрастает.

Автор более 100 песен. Публикации в литературных интернет-журналах «Млечный Путь», «Белый мамонт», «45-я параллель».

Когда приходит весна

Когда приходит весна и тает повсюду снег,
В нашем дворе бродят Гамлет и князь Олег.
О чём-то шутят, спорят и говорят.
А следом ползёт змея, источая яд.
Но принцу и князю вовсе не до неё,
Поскольку весь мир спрятался в их копьё.
А они сжимают, держат его вдвоём.
Что в нём такого? Оно — как шахтёрский лом,
Хотя в нём огни вселенных мчатся, что было сил.
А с тучки слетает ангел — десятикрыл,
Садится на мой балкон и глядится вниз.
А змея тут же шепчет: Приятель, потише, плиз…
И ангел делает вид, будто не при делах.
Он обрастает шерстью, он весь в репьях.
И бурчит: «Верно, дело-то не моё».
И пишет стихи, и незримых жуков клюёт.
И тогда я кричу: «Скорее!» Мы мчим во двор,
Пока ещё слышен говор и тихий спор.
Но если Змей их настигнет (ох, жала его остры!),
Нам, дорогая, придётся спасать миры.


Тропою черешен

День, извиваясь, вползает в уставший закат,
В штрихкоде дождя лбом пробивая бреши.
Месяц подставил ладони под звездопад.
Мы спускаемся к морю тропою черешен.
Окликает прохожий леший: Нет ли у вас сигарет?
Берёт пару (ещё для знакомой ундины).
Сквозь него можно смотреть на свет
И видеть пиратские бригантины.

Чайки передают эстафету летучим мышам.
Мы идём шуршащей кромкой прибоя.
Ты говоришь, что время не разменять по грошам,
А я сегодня — точь-в-точь — молчание гобоя.
— Лучше глянь, — бурчу я, отвечая на твой укор, —
Как свободны море, небо, луна и дождик далёкий.
Их воля чиста, а наша свобода — вздор!
Она похожа на бегущего диплодока.

Мы ж ею машем, словно мечом какой-то древний вестгот.
А нужен экзамен, права, как на вожденье!
Свободен же истинно тот, кто от личных свобод
Откажется без принужденья.
Ты улыбаешься и киваешь… и шепчешь: По этим пескам
Ночью ходит голодная глубоководная сколопендра…
Мы умолкаем. И сосны рассказывают облакам,
Как их прадеды сражались у мыса Тендра.


Торшер

Торшер — истинный домосед.
По вечерам он творит миры, как иные — нетленку.
Из него на пол падает свет.
(Падая, морщится, потирает ушибленную коленку).
А когда я из комнаты выхожу,
то торшеру нет нужды притворяться цаплей.
Он гаснет и бродит по комнатному миражу,
размахивая темнотою, как саблей.
И приговаривает упавшему свету, помогая ему подняться:
— Прости, малыш, я ж тебя — не нарочно.
— А можешь мраком так страшно не клацать? —
тот шепчет в ответ.
И торшер вкладывает темноту в ножны.


Затеплим лампу над столом

Май притворялся октябрём,
Теперь, скорей, с июнем схож он.
Идём-ка в погреб! Славный ром
Прислали мне сквозь тьму таможен.
Затеплим лампу над столом,
Плеснём в бокалы, сядем чинно…
Поговорим… От Тарантино
Перетечём в футбол-хоккей.
А там свернём к мульт… культ… тьфу!.. ризму…
Так вот… Да, видимо, налей…
А дале — к Лао. Пусть он присно
Хранит нас от чужих затей…
Закурим… Трубка у меня…
Ты — как обычно — пахитоску…
Добавим к сумраку огня,
И день, расчерченный в полоску,
Отступит прочь. Зашелестит,
Дождём прольётся, канет в дали…
Да, ром склоняет к романтизму…
Но тают, тают же в бокале! —
Миры, сходящие с орбит.


Ты сидела у камина

Ты сидела у камина. Ты бокал вина держала.
К каблучкам твоим тянулись пламенеющие жала.
И рубиновые искры над тобой летали клином.
Нежно пели саламандры в знойном золоте каминном.
Ты качала головою. Ты мои читала письма.
Я писал тебе их в полночь. (Это в духе маньеризма).
И сиял янтарный месяц в терпком воздухе жасминном,
Рассыпаясь по округе самоцветным серпантином.

Ты тихонько улыбалась — беззаботно, кареглазо,
Вспоминая, как искали мы театр Карабаса.
В сонном мраке оплывали свечи томным стеарином.
Ты сидела у камина в шелковистом платье длинном.
И парила в дальних грёзах — вся охвачена свеченьем.
Ночь несла тебя над миром огнедышащим теченьем.
Тьма укутывала город кружевным ультрамарином.
Ты мои читала письма. Улыбаясь. У камина.


В туманных перелесках нет дорог

В туманных перелесках нет дорог.
Тропа в траве натоптана лосями.
Мы на полянке им готовим стог,
Чтоб до весны прожили вместе с нами.
Заимка наша там, где озерцо —
В стране бобров, русалок и осоки,
Где времени незримое кольцо
Сжимает наши боли и тревоги.
И, змейкою шагреневой, беда
Струится, уползая в микрокосмос.
И облака сбираются в стада,
И ветры им расчёсывают косы.
А лес преображается в чертог,
Где правит наваждение мирами.
В туманных перелесках нет дорог.
К чему пути, когда живёшь во храме?

«Буквица»
№ 1, 2017
Подборки: 2 3 4 5 6   Буковка: 7   Кубок мира: 8...48   От редакции: 49   Иллюстрации I...IV
Е. Копытова ~ П. Орынянская ~ О. Паршев ~ Л. Степанова ~ Т. Эш
Стихи
наших авторов
Rambler's Top100