Глухое
Щеглы нарядные (строфа им!) —
по репухам и лебеде.
Оштукатурена вайфаем
неаккуратно, не везде,
Россия крошится в предзимок
цветными листьями из крон.
Дымы затерянных заимок —
мобильный бог не носит «симок»
и прогрессивною искрой
во тьму не светят мониторы,
а сеть — рыбацкая в умах
(зато не строятся заборы,
нет ни замков и ни запоров,
ну разве что от росомах).
Быт — по приметам и привычкам,
за топью гнусовых болот,
почти у чёрта на куличках,
где праздник — гвозди, соль и спички
да продуктовый вертолёт
два раза в год с мукой и спиртом,
где чаще слышно «чёрт возьми»,
чем «Боже, дай» — угрюмый мир там —
забыт богами, властью, виртом
и убежавшими детьми;
в цене фуфаечная вата,
на стяге ночи — лунный герб;
ни предложения без мата;
где даже ветер воровато
крадётся вдоль чепрачных верб…
В лесной замшелой деревушке,
не знавшей блага и чудес,
девятый день сидит на чушке
смешная мёртвая старушка,
в щепоть зажав нательный крест.
2015
 |