Ирина Шайкевич



Комментарии

Буквица
№ 3, 2013


Диагноз


Вписаться в новые уставы — непросто, мыкаясь впотьмах.
Ни виноватых нет, ни правых в том, что по жизни — дело швах. И нет доверчивости прежней, и больше холода в глазах, и сказки Веры и Надежды давно утоплены в слезах.
Вот говорят: «Себе подобных ищи. И будет всё о'кей». Сире́чь: открытых и беззлобных; простых не ищущих путей; стремящихся не к тьме — а к свету. Не отбирать — а отдавать.
Теперь немодным стало это. Другие установки, знать…

Теперь одной о стены биться (ау! где дружеский совет?). На зов бежать, собой делиться — потребность с юношеских лет: стать близкому в проблеме сложной поддержкой — се́рдца и руки… Но те, с кем раньше было можно — те далеко. И далеки: давно и непре­одолимо по всей разбросаны Земле. И только образы любимых желтеют в письменном столе.
А жажда так неутолима приятельской святой любви… Но вот уже полжизни — мимо. Попробуй-ка, восстанови…
Разлуки — та ещё закалка: от слёз — до полной немоты…
Ночами шаря в социалках — нашла всех, с кем была «на ты», с кем вечность напролёт дружили, делясь и счастьем, и бедой… но… непреклонно годы, мили легли глубокой бороздой… И только: «Как твои? Как мама? Работа? Дети? Внуки? Дом?..»
Звонить по праздникам упрямо… поздравить весело… потом вдруг разреветься в одночасье, кляня эфирной связи нить, и вспо­минать: какое счастье, когда есть с кем поговорить — не о делах, не о работе… о главном: том, что на душе… на той высокой чистой ноте, что не поётся под клише…

А нынче — каждый, как в раку́шке: года не те. И мы не те.
Тогда, в ночёвках у подружки, часами в сонной темноте друг другу иcцеляли душу, невинным опытом делясь… Ах, как же сладко было слушать и чуять искреннюю связь, и ощутимую поддержку, и неподдельное тепло — что с дней доверчивого детства не раз спасло и помогло…

Теперь — не так. На сердце — панцирь. И с каждым годом — всё прочней. И соблюдение дистанций — шанс уберечься от камней. Свернуться, спрятаться, закрыться… молчать, улыбку нацепив. Чужая жизнь. Чужие лица. Иной душевный норматив.
Ведь стоило чуть-чуть поддаться и подпустить поближе чуть — с тупой жестокостью мерзавца подножкой преграждали путь: то — выпустив гулять по миру, как хохму, твой подспудный гнёт… то просто ложью… сдуру, с жиру, от скуки? Кто их разберёт…
И после краха отношений — в ночах одни и те же сны: повтор событий, слов, решений… и поиск собственной вины.

Иной раз думаю: не зря ли «Не верь, не бойся, не проси!» — для многих заповедью стали в непредсказуемой Руси?

Я все иллюзии разрушу, сводя ошибки прошлых дней
в закон:
«Чем дальше пустишь в душу — тем больше понатопчут в ней».

10.01.13

 


Поэтические
визитки в
предыдущих
«Кольцах»:

[2012]

Rambler's Top100