Буквица №1, 2012 Стр.:   2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13 Галерея:   I ... XX   XXI ... XXXIX Лингво
 

 
    Анна Попова
кандидат филологических наук

«Подслушать сердца первый звук...»

(существительное сердце
в романе в стихах А.С.Пушкина «Евгений Онегин»)

 
 

Предыдущие публикации автора:

  • Стихотворения. №1 (2010)
  • «Юбилей поэта (глазами Музы)».
         №3 (2011)

  • и др.


    Статья напечатана в журнале «Русская словесность», 2008. — №4. — с. 68—71.

       
    Употребление в художественной, поэтической речи соматизма сердце имеет богатую фольклорную и литературную традицию, ибо сердце в мировосприятии человека — источник и средоточие чувств, эмоций, переживаний. С этим органом связаны ощущения в области груди, сердца, имеющие психофизиологическую природу и сопровождающих различные эмоциональные состояния: сердце щемит, сердце трепещет, сердце сдавило и др.
    Именно поэтому создатель художественного текста, стремящийся точно и выпукло показать состояния, ощущения героя, активно использует соматизм сердце, хотя, безусловно, арсенал лексических единиц русского языка для выражения эмоций, состояний очень велик. Однако такое конкретное, соматическое воплощение чувств, переживаний героя — весьма распространённое средство раскрытия внутреннего мира человека в «Евгении Онегине».
    Рассмотрим семантическую структуру существительного сердце в русском литературном языке, для того чтобы выявить её реализацию в романе. Подобно многим словам-соматизмам, субстантив сердце является полисемантом; его семантическая структура в современном русском литературном языке представлена следующими значениями:
    – «центральный орган кровообращения в виде мускульного мешка...»;
    перен. «этот орган как символ средоточия чувств, настроений, переживаний человека»;
    перен. «этот орган как символ средоточия гнева, раздражения»;
    перен. «важнейшая, центральная часть, средоточие чего-либо» [1, c. 680].
    Первичное, «анатомическое» значение слова сердце в романе в стихах «Евгений Онегин» не актуализировано, поскольку автору гораздо более важен внутренний мир героев, а следовательно, вторичное, переосмысленное значение соматизма — «символ средоточия чувств, настроений, переживаний человека».
    Можно сказать, что сердце — локализатор чувств, эмоций, а в художественном тексте — их своеобразный символический «заместитель».
    «Русская языковая модель человека поражает прежде всего своей простотой и логичностью. В соответствии с ней психические процессы, включая восприятие, вполне аналогичны материальным процессам внутри человеческого тела: всякая способность человека — это функция какого-то органа, причем набор функций каждого органа достаточно невелик» [2, c. 51]. Аналогичную мысль высказывает Ю.Д.Апресян: «Человек мыслится в русской языковой картине мира ... прежде всего как динамичное, деятельное существо. Он выполняет три различных типа действий — физические, интеллектуальные и речевые­ ...Каждым видом деятельности, каждым типом состояния, каждой реакцией ведает своя система. Она локализуется в опредёленном органе, который выполняет определённое действие, приходит в определённое состояние, формирует нужную реакцию», причём эмоции — а с сердцем связаны именно эмоции, как показывают приводимее далее цитаты из романа, — у человека «локализуются в душе, сердце или в груди» [3, c. 356]. По-видимому, в данном случае наделение слова грудь таким символи­ческим смыслом происходит на основе метонимии, переноса по смежности, поскольку сердце расположено в груди. Отметим, что в «Евгении Онегине» существительное грудь также используется именно как обозначение локального центра переживаний, состояний: ср.

    ...сердечный трепет
    Произведут в груди моей

    Предчувствия теснили грудь

    и т.п.

     
     

    Евгений Онегин,
    роман в стихах. Сочинение Александра Пушкина.
    Санктпетербург.
    В типографии Александра Смирдина. 1833.
    [Первое полное издание]

       
    Реализация в тексте романа только вторичного значения слова сердце («символ средоточия чувств, настроений, переживаний человека») никоим образом не свидетель­ствует о бедности, однообразии употребления данного существительного. Напротив, как известно, слово в художественном тексте наращивает объём своего значения, обрастает рядом микросмыслов, создавая и расширяя вокруг себя ассоциативное поле. Поэтому закреплённое в словарях значение слова сердце у автора реализуется в определённых смыслах, которые поддаются лишь описательной, в какой-то степени поэтической формулировке.
    Сердце — не просто телесный центр определённых чувств и ощущений, это прежде всего источник эмоций: сердце воспринимается как сознательное, разумное начало, которое отвечает за чувства, переживания и которое само их «создаёт»: ср.

    Молить и требовать признанья,
    Подслушать сердца первый звук

    Пишу, и сердце не тоскует...

    Сомненья сердца своего...

    ...единым взором
    Надежды сердца оживи ,

    ср. также интересный пример нетипичного приписывания сердцу способности другой части тела:

    И в сердце дума заронилась...

    (с мыслительной деятельностью обычно соотносится голова или мозг, однако в поэтическом контексте употребление какого-либо из двух данных соматизмов было бы неуместным).

    С другой стороны, сердце — объект, на который направлены чувства и действия других людей, реагирующий на различные ситуации и т.п. Можно сказать, что сердце — это чуткий резонатор, откликающийся на каждый звук окружающего мира.
    Сердце можно тревожить

    Как рано мог уж он тревожить
    Сердца кокеток записных!

    Две ножки... Грустный, охладелый,
    Я все их помню, и во сне
    Они тревожат сердце мне

    Но отдалённые надежды
    Тревожат сердце иногда ,

    трогать, бесить

    Начнёте плакать: ваши слёзы
    Не тронут сердца моего,
    А будут лишь бесить его

    И чьё-нибудь он сердце тронет... ,

    шевелить

    Мы любим слушать иногда
    Страстей чужих язык мятежный,
    И нам он сердце шевелит ,

    пленять

    ...страшные рассказы
    Зимою в темноте ночей
    Пленяли больше сердце ей ,

    измучить и ревнивым оживить огнём

    ...там недоуменьем
    Измучим сердце, а потом
    Ревнивым оживим огнём ,

    жечь

    Когда б он знал, какая рана
    Моей Татьяны сердце жгла! ,

    приводить в трепет

    И в трепет сердце нам приводит ,

    волновать

    И он ей сердце волновал! ;

    что-либо может быть для сердца милым

    Милей кошурка сердцу дев

    или опасным

    Пустые бредни, небылицы,
    Опасные для сердца дев... .

    Поражает богатство сочетаемостных возможностей слова сердце, реализованных автором, при этом многие глаголы (пленять, жечь, тревожить и др.) и глагольные словосочетания (в трепет приводить; ревнивым оживить огнём) — в прямом или в переносном значении — называют действия, связанные с чувствами, эмоциями, ощущениями и т.п., что способствуют актуализации значения данного слова.
    Наряду с многообразным спектром чувств, испытываемых человеком и приписываемых сердцу, последнее выступает как символ вполне определённого чувства — любви. Ср.

    Где я страдал, где я любил,
    Где сердце я похоронил;

    Не правда ль: милые предметы,
    Которым, за свои грехи,
    Писали втайне вы стихи,
    Которым сердце посвящали...

    Не случайно нарисованное сердце — знак, символизирующий любовь:

    Тут непременно вы найдёте
    Два сердца, факел и цветки...

    Встречаются и фразеологизмы с компонентом сердце, которые по семантике относятся к сфере чувств, переживаний, так или иначе связанных с любовью:

    По сердцу я нашла бы друга...

    Другой!.. Нет, никому на свете
    Не отдала бы сердца я!

    ср. отдать сердце кому «любить кого-нибудь» [4, c. 302];

    Евгений,
    Всем сердцем юношу любя...

    ср. всей душой [сердцем] «безгранично, беспредельно, искренние, горячо (верить, любить и т.п.)» [4, c. 152];

    И облегченья не находит
    Она подавленным слезам,
    И сердце рвётся пополам

    словосочетание сердце рвётся по семантике и компонентному составу близко фразео­логической единице душа [сердце] разрывается [рвётся] <на части> «кто-либо испытывает глубокую скорбь, печаль, тяжело переживает что-либо» [4, c. 150]. Неслучайна определенная лексическая вариантность во фразеологизмах — душа/сердце: как отмечалось выше, центром эмоций и переживаний выступают именно сердце, грудь и душа. При этом само варьирование соматизма сердце и не-соматизма душа, обозначения нематериальной сущности, свидетель­ствует о тонкости, многообразии чувств, источником которых выступает в человеческом сознании сердце.

    Сердце — это не просто символическое вместилище чувств, но и — шире — способность чувствовать вообще, недаром в романе противопоставляется сердце чувствующее и сердце застывшее, в котором нет чувств, желаний:

    В обоих сердца жар угас...

    Но жалок тот, кто всё предвидит,..
    Чьё сердце опыт остудил...

    А ты, младое вдохновенье,
    Волнуй мое воображенье,
    Дремоту сердца оживляй...

    Жизнь человека — это душевная работа, это «работа» его чувств, которые, подобно самому человеку, «живут», «угасают», «оживают».

    Довольно частотным в романе является употребление слова сердце в значении, которое отсутствует в литературном языке — «характер, душевный склад как совокупность определённых психических качеств»:

    Мой бедный Ленский, сердцем он
    Для оной жизни был рождён

    Он был не глуп; и мой Евгений,
    Не уважая сердца в нём,
    Любил и дух его суждений...

    Простая дева,
    С мечтами, сердцем прежних дней,
    Теперь опять воскресла в ней

    Я знаю: в вашем сердце есть
    И гордость и прямая честь

    Как с вашим сердцем и умом
    Быть чувства мелкого рабом?

    Он сердцем милый был невежда...

    В аналогичном значении, наряду с соматизмом сердце, употребляется и соматизм голова:

    ...Что от небес одарена...
    И своенравной головой,
    И сердцем пламенным и нежным?

    таким образом, здесь реализуется часть системы соматизмов — заменителей определённых способностей человека: существительное сердце указывает на характер главной героини, Татьяны, существительное голова — на ум, склад мышления.

    История жизни человека — это во многом история чувств, им испытанных и оставивших след в его сердце. Поэтому сердце в романе — это хранитель истории души, летопись чувств. Ср.

    Онегин слушал с важным видом,
    Как, сердца исповедь любя,
    Поэт высказывал себя...

    И мыслит: «Что-то с Ольгой стало?
    В ней сердце долго ли страдало,
    Иль скоро слёз прошла пора?»

    ...Ума холодных наблюдений
    И сердца горестных замет.

    Одной из особенностей употребления многих соматизмов является их способность обозначать человека (метонимический перенос «часть — целое»). Словом сердце именуется человек как субъект, наделенный чувствами и переживаниями: ср.

    Он должен был обезоружить
    Младое сердце...

    Не потерплю, чтоб развратитель
    Огнём и вздохов и похвал
    Младое сердце искушал...

    Поэта память пронеслась
    Как дым по небу голубому,
    О нём два сердца, может быть,
    Ещё грустят...

    Причём слово сердце выступает не только вместо наименований конкретных лиц, но и как обобщенное обозначение человека в целом, если речь идет о глобальном, всеобщем, всеми испытываемом чувстве любви

    Любви все возрасты покорны;
    Но юным, девственным сердцам
    Ее порывы благотворны,
    Как бури вешние полям

    имеется в виду не конкретное чувство индивидуума, а вообще способность любить. Или же гордость, любовь, преклонение, вообще, сложный спектр чувств уроженца России перед ее столицей:

    Москва... как много в этом звуке
    Для сердца русского слилось!

    Такое метонимическое употребление слова сердце в значении «человек» подтверждается сочетаемостью данного существительного: все встречающиеся в приведённых выше контекстах прилагательные, согласующиеся со словом сердце, вполне могли бы быть отнесены к человеку, характеризуя его по разным критериям: по возрасту — младой, юный, по особенностям душевного склада — пламенный, нежный, по наличию/отсутствию опыта любви — девственный, по национальному признаку — русский.
     
     

    Три портрета поэта, выбранные экспертами из набора синтезированных образов, соответствуют различным периодам его жизни: 15-16-летний Пушкин, в возрасте 27-28 лет и незадолго до гибели.
    (Иваницкий Г., Деев А. Компьютерный синтез живописных образов поэта. «Наука и жизнь», №6, 1999)

       
    Также слово сердце способно заменять наименование человека как носителя определённого душевного состояния:

    Владимир Ленский посетил
    Соседа памятник смиренный,
    И вздох он пеплу посвятил;
    И долго сердцу грустно было

    (вполне возможно по смыслу, если отвлечься от ритмически организованной структуры стиха, вместо слова сердце употребить местоимение ему или же имя героя).

    Существительное сердце может обозначать и «мысли, мечты», что подтверждает представление о «разумности» данного органа:

    И сердцем далеко носилась
    Татьяна, смотря на луну...

    С помощью слова сердце через соматические сравнения или метафоры — по сути, скрытые сравнения — передаётся психофизиологическое состояние:

    Как будто хладная рука
    Ей сердце жмёт...

    ...Сжалось
    В нем сердце, полное тоской;
    Прощаясь с девой молодой,
    Оно как будто разрывалось

    Она глядит — и сердце в ней
    Забилось чаще и сильней.


    Роман в стихах «Евгений Онегин» — безграничное поле для исследований лингвистов и литературоведов, вновь и вновь раскрывающих всю глубину таланта А.С.Пушкина. На примере употребления в романе лексемы сердце мы нашли еще одно подтверждение великолепного владения автора русским языком. Не вызывает сомнения лингвистический факт количественного преобладания смыслов речи над языковыми значениями; однако же далеко не каждый автор в рамках своего произведения способен «вырастить» на основе одного значения столько художественных смыслов, непредна­меренно и в то же время так тонко и так глубоко раскрыть возможности одного слова, как это сделал А.С.Пушкин.


    Список использованной литературы

    1. Словарь современного русского литературного языка. Т. 13. — М., Л., 1962.
    2. Урысон Е.В. Проблемы исследования языковой картины мира: Аналогия в семантике. — М., 2003.
    3. Апресян Ю.Д. Избранные труды.

    Т. II. Интегральное описание языка и системная лексикография. — М., 1995.
    4. Фразеологический словарь русского языка. Под ред. А.И.Молоткова. — М., 1978.
     
     
    Буквица №1, 2012 Стр.:   2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13 Галерея:   I ... XX   XXI ... XXXIX Лингво

    Rambler's Top100