Буквица №4, 2011 Стр.:   2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12 Галерея:   I—XVII  XVIII—XXVII Классика
 

Автопортрет
Чёрный карандаш. 1909


 
    Елена Генриховна Гуро́
(1877—1913)

Старый романс
Скука
Лунная
«В белом зале, обиженном папиросами...»
Звенят кузнечики
«Вянут настурции на длинных жердинках...»
«Поклянитесь однажды...»

 

 
 
   Поклянитесь, далёкие и близкие, пишущие на бумаге чернилами, взором на облаках, краской на холсте, поклянитесь никогда не изменять, не клеветать на раз созданное — прекрасное — лицо вашей мечты, будь то дружба, будь то вера в людей или в песни ваши.
   Мечта! — вы ей дали жить, — мечта живёт, — созданное уже не принадлежит нам, как мы сами уже не принадлежим себе!
   Поклянитесь, особенно пишущие на облаках взором, — облака изменяют форму — так легко опорочить их вчерашний лик неверием.
   Обещайте, пожалуйста! Обещайте это жизни, обещайте мне это!
   Обещайте!
Елена Гуро
«Обещайте» (1913)


Биография автора >>>

    Старый романс

Подана осторожно карета,
простучит под окном, по камням.
Выйдет сумрачно — пышно одета,
только шлейфом скользнет по коврам.

И останутся серые свечи,
перед зеркалом ёжить лучи.
Будет всё, как для праздничной встречи,
непохоже на прежние дни.

Будут в зеркале двери и двери
отражать пустых комнат черёд.
Подойдёт кто-то белый, белый,
в отраженья свечой взойдёт.

Кто-то там до зари окроплённой
будет в тёмном углу поджидать,
и с улыбкой бледно-принуждённой
в полусумраке утра встречать.

И весь день не взлетит занавеска
меж колоннами, в крайнем окне;
только вечером пасмурным блеском
загорится свеча в глубине.
Из книги «Шарманка», 1909

 

 
 

Елена Гуро. 1900

    Скука

В черноте горячей листвы
бумажные шкалики.
В шарманке вертятся, гудят,
ревут валики.
Ярким огнём
горит рампа.
Над забытым столиком,
в саду,
фонарь или лампа.
Pierette шевелит
свой веер чёрный.
Конфетти шуршит
в аллейке сорной.

— Ах, маэстро паяц,
Вы безумны — фатально.
Отчего на меня,
на — меня?
Вы смотрите идеально?..
Отчего Вы теперь опять
покраснели,
что-то хотели сказать,
и не сумели?
Или Вам за меня,
за — меня? — Обидно?
Или, просто, Вам,
со мною стыдно?

Но глядит он мимо неё:
он влюблён в фонарик...
в куст бузины,
горящий шарик.
Слышит — кто-то бежит,
слышит — топот ножек:
марьонетки пляшут в жару
танец сороконожек.
С фонарем венчается там
чёрная ночь лета.
Взвилась, свистя и сопя,
красная ракета.

— Ах, фонарик оранжевый, — приди! —
Плачет глупый Пьерро.
В разноцветных зайчиках горит
его лицо.
Из книги «Шарманка», 1909

 

 
        Лунная

Над крышами месяц пустой бродил,
Одиноки казались трубы...
Грациозно месяцу дуралей
Протягивал губы.
Видели как-то месяц в колпаке,
И, ах, как мы смеялись!
«Бубенцы, бубенцы на дураке!»
...............................
Время шло, — а минуты остались.
Бубенцы, бубенцы на дураке...
Так они заливались!
Месяц светил на чердаке.
И кошки заволновались.
...............................
Кто-то бродил без конца, без конца,
Танцевал и глядел в окна,
А оттуда мигала ему пустота...
Ха, ха, ха, — хохотали стёкла...
Можно на крыше заночевать,
Но место есть и на площади!
...............................
Улыбается вывеске фонарь,
И извозчичьей лошади.
Из книги «Шарманка», 1909

 

 
 

Садок Судей.
Санкт-Петербург: «Журавль», 1910. —
300 экз., на обойной бумаге.

В числе авторов: Давид и Николай Бурлюки, Василий Каменский, Велимир Хлебников, Елена Гуро, Ек.Низен (Екатерина Гуро), С.Мясоедов, А.Гей.
Иллюстрации Владимира Бурлюка.

    * * *

В белом зале, обиженном папиросами
Комиссионеров, разбившихся по столам:
На стене распятая фреска,
Обнажённая безучастным глазам.

Она похожа на сад далёкий
Белых ангелов — нет одна —
Как лишённая престола царевна,
Она будет молчать и она бледна.

И высчитывают пользу и проценты.
Проценты и пользу и проценты
Без конца.
Все оценили и продали сладострастно.
И забытой осталась — только красота.

Но она ещё на стене трепещет;
Она еще дышит каждый миг,
А у ног делят землю комиссионеры
И заводят пияно-механик.

....................................

А еще был фонарь в переулке —
Нежданно-ясный,
Неуместно-чистый как Рождественская Звезда!
И никто, никто прохожий не заметил
Нестерпимо наивную улыбку фонаря

....................................

Но тем, — кто приходит сюда, —
Сберечь жизни —
И представить их души в горницу Христа —
Надо вспомнить, что тает
Фреска в кофейной,
И фонарь в переулке светит
Как звезда.
Из сборника «Садок Судей», 1910

 

 
        Звенят кузнечики

В тонком завершении
и прозрачности полевых
метёлок — небо.

Звени, звени, моя осень,
Звени, мое солнце.
Знаю я, отчего сердце кончалося —
А кончина его не страшна —
Отчего печаль перегрустнулась и отошла
И печаль не печаль, — а синий цветок.

Все прощу я и так, не просите!
Приготовьте мне крест — я пойду.
Да нечего мне и прощать вам:
Всё, что болит, моё родное,
Всё, что болит, на земле, — моё благословенное,
Я приютил в моём сердце все земное,
И ответить хочу за все один.

Звени, звени, моя осень,
Звени, моё солнце.

И взяли журавлиного,
Длинноногого чудака
И, связав, повели, смеясь:
Ты сам теперь приюти себя!
Я ответить хочу один за всё.
Звени, звени, моя осень,
Звени, звени, моя осень,
Звени, моё солнце.
Из книги «Осенний сон», 1912

 

 
 

Гуро Е. Небесные верблюжата.
Санкт-Петербург: «Журавль», 1914. —
126 с.


 
    * * *

Вянут настурции на длинных жердинках.
Острой гарью пахнут торфяники.
Одиноко скитаются глубокие души.
Лето переспело от жары.
Не трогай меня своим злым током...
Меж шелестами и запахами, переспелого, вянущего лета,
Бродит задумчивый взгляд,
Вопросительный и тихий.
Молодой, вечной молодостью ангелов, и мудрый.
Впитывающий опечаленно предстоящую неволю, тюрьму и чахлость.
Изгнания из стран лета.
Из книги «Трое», 1913

 

 
      * * *

Поклянитесь однажды, здесь мечтатели,
глядя на взлёт,
глядя на взлёт высоких елей,
на полёт полёт далёких кораблей,
глядя как хотят в небе островерхие,
никому не вверяя гордой чистоты,
поклянитесь мечте и вечной верности
гордое рыцарство безумия,
и быть верными своей юности
и обету высоты.
Из книги «Небесные верблюжата», 1914

 

 
Буквица №4, 2011 Стр.:   2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12 Галерея:   I—XVII  XVIII—XXVII Классика

Rambler's Top100