Буквица №4, 2011 Стр.:   2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12 Галерея:   I—XVII  XVIII—XXVII Фо(то)чка зрения
 
Пётр Ковалёв

О крестном ходе,
ловле луны
и премьер-министре

Званого гостя допрашивает
Надежда Николаева


Фотогалерея

 
       

С Петром Ковалёвым мы знакомы очень давно. Но уже с первого дня нашего общения я знала, что у этого человека есть чёткая цель — он хочет посвятить свою жизнь фотографии. Закончив оптико-механический лицей по специальности «фотография» и факультет фотокорреспондентов имени Ю.А.Гальперина при Санкт-Петербургском Доме журналиста, Пётр продолжает реализовывать свою мечту. Он работает в фотоинформационном агентстве «Интерпресс» и по результатам рейтинга информагентства является лучшим фотографом года. Пётр — обладатель молодёжной премии правительства Санкт-Петербурга, но о премиях и наградах он не любит говорить, так как не считает их чем-то особо важным. Зато о своем отношении к репортажной фотографии и об интересных случаях на съёмках он рассказывает гораздо охотнее.

* * *
 

 
        Чем Вас привлекает именно репортажная съёмка?

Мне кажется, что репортаж всегда интересовал самых непоседливых и любопытных. Именно желание быть везде, где нельзя или ограничено, желание стать первым свидетелем чего-либо. Какое-то внутреннее стремление к движению.

Какова степень зависимости от момента? Или Вам приходится не «следить», а, скорее, моделировать ситуацию?

В самой съёмке момент важен всегда. Другой вопрос во времени. Если его нет, то сидеть у лужи и ждать прыгающего через неё мужчину просто нелогично, тебя уволят. В современном репортаже, к сожалению, время имеет абсолютное значение. Но находясь на задании, фотограф прекрасно должен понимать, что вернуться он может только с результатом. В большинстве случаев, как сейчас, так и 50 лет назад, на любой съёмке ничего не происходит. Никому не нужны постные лица, отсутствие света и т.п. Поэтому фотограф должен помогать участникам, даже в репортаже, чтобы фотографии с ними запомнились. Просто, когда вы смотрите на отличную фотографию, то с огромной долей вероятности можно сказать, что вы смотрите на постановку, в случае с советской фотографией это 80%. Но самые лучшие фотографии, конечно, — это чётко подмеченные моменты жизни. Если же герои фотографии поставлены, то стоит немного подождать, чтобы сама жизнь внесла несовершенство в постановку, чтобы появилось то, чего мозг и фантазия человека не в силах просчитать: полёт платья, движение птицы, выражение лица.
 

 
 
Пётр Ковалёв в работе:
на воде, ...
 

       
В каких выставках и фотопроектах принимали участие Ваши работы?

В выставках сам не принимал участия, работы отсылал редактор. Конкурсы МЧС, Зенит, о Петербурге, о Ленинградской области, о рабочем классе, конкурс «Жара», и подобные. Мне это не очень интересно.

Расскажите подробнее о проекте «Великорецкий».

В июне от города Киров (Вятка) до села Великорецкое (Кировская область) традиционно совершается один из древнейших крестных ходов в России — Великорецкий. Паломники в течение 5 дней с молитвами и песнопениями преодолевают путь около 150 километров. Сейчас это одно из самых значимых событий в религиозной жизни России. По преданию, именно в Великорецком была обретена икона Николая Чудотворца. Прежде всего, про Великорецкий ход хочется сказать, что там нет ни одной постановочной фотографии. Пятидневный труд. Ноги заживали месяц. Главное в этом — преодоление, тяжесть пути. Каждый нёс свой крест, свой вывод. Было желание проверить самого себя. Да уже и сказать не могу. Было больше разочарования от самих людей, от их фанатизма и злобы. Но те настоящие люди, которые там встречались, и не так мало, компенсировали минусы и напоминали: «Не судите». В конце пути чувствуешь себя героем. А во всяком тяжёлом пути окружающие забывают про позёрство и что-то такое настоящее в них проскальзывает.
 

 
 
... на земле, ...
 
       
Репортёру приходится по долгу службы бывать в самых разных местах. Какое место съёмки запомнилось Вам как самое сложное?

Самая сложная съёмка — это похороны. Это в моральном, конечно, смысле. Но если начистоту, то помню все свои съёмки, все очень сложны. -30°, +30°, проливной дождь, вьюга, перемещения, достойные путешественников, но в пределах города и дня. И просто пресс-конференция или открытие садика — для меня всё испытание. Каждый раз как первый. И волнение. Появилось только чёткое осознание цели и сути, важность каждой съёмки. Всё важно, всё — наше отражение. Просто иногда сил не хватает.

Случались ли курьёзы на съёмках? Если да, то какие?

Однажды решил я поймать большую луну. Но не просто так, а с видом города, а именно с Петропавловской крепостью, с ангелом. Посмотрел когда восход, нагрузился всей возможной техникой и отправился на ловлю. Вот только не учёл местоположение. Луна неожиданно оказалась с противоположной стороны от того места, где я рассчитывал. Но я тоже не из робких, решил подождать. На исходе 6-го часа стало холодно. Был февраль. И приседал, и бегал, а в итоге заснул прямо в сугробе, под Петропавловкой. Проснулся через час и понял, что шевелиться совершенно не могу. Но как-то расшевелился. И слава Богу, потому что луна была как раз рядом с ангелом. Пока приноравливался и прыгал через сугробы, чуть не наскочил на нашего легендарного фотографа Дмитрия Ловецкого из Associated Press. Точка в таких случаях одна. Ещё полчаса бега, ведь луна движется очень быстро, и кадр сложился. Получилось 9 или 10 часов ожидания. Но какова радость!

Есть ли конкретные снимки, которые Вам как фотографу особенно дороги?

Этот снимок с луной и ангелом и есть один из самых дорогих снимков.
 

 
 
... на высоте ...
 
       
Что для Вас является показателем мастерства? Кого Вы могли бы назвать мастером фотографии?

Того же Дмитрия Ловецкого могу назвать мастером. Показатель мастерства — это отсутствие паники, умение оказаться в нужном месте в нужное время, из любой ситуации принести снимок, причем эксклюзивный. Пусть на съёмке было много фотографов, но профессионал всегда найдёт что-то свое.

В поле зрения Вашего объектива много кто попадал — от простых людей и до Президента. Есть ли внутреннее ощущение разницы между такого рода съёмками?

Как-то снимали мы Владимира Путина. Заводят в маленькую комнату с круглым столом. За ним сидят ректора главных вузов страны. Все ждут. Это не быстрые съёмки, ожидание — главная черта. Час проходит, заходит Путин. Все садятся, начинается его выступление. И вот кружу вокруг стола в поиске ракурса (а точнее, полукружу, особо не походишь) и в какой-то момент понимаю, что надо сделать шаг назад, так как не попадает премьер-министр в кадр. Назад не смотрю. Тут раздается металлический гром, трясется стекло и звучит бой часов. А тишина стояла гробовая, все-таки премьер выступает. Оборачиваюсь, а это я всем кофром в часы напольные врезался. Честно говоря, думал, что это по мне они бьют. Пресс-секретари там со смеху умирали в уголке. Не знаю, смотрел ли Путин на меня, но я пытался провалиться сквозь пол.

Остаётся ли время на съёмку «для себя» при таком обилии работы? Что фотографируете тогда?

А снимать для себя — это и есть репортаж. Просто на каждой съёмке ценится личный взгляд, именно конкретного фотографа. Стараюсь вырабатывать, но это самое сложное. И по России ездил за свой счёт и в счёт отпуска, искал места и людей. Пока не очень выходило. Но пятьдесят раз упав, на пятьдесят первый всё равно встану. Для себя есть всегда. А глобальное «для себя» еще зреет.
 

 
 
... и в помещении.
 
       
Каковы Ваши самые амбициозные планы?

Мечта на будущее проста: чтобы одна фотография могла изменить мир. И пока такой не появилось (лично моей фотографии), всё впереди. Думаю, когда выносить будут, эта фотография-мечта будет всё так же впереди ног бежать.

Вы не изменили свое решение посвятить жизнь фотографии?

Фотографию можно выбрать, а вот отказаться вряд ли. Это образ мысли, стиль дыхания, жизнь взгляда.


Сентябрь—октябрь 2011

Комментарии

 
 
Буквица №4, 2011 Стр.:   2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12 Галерея:   I—XVII  XVIII—XXVII Фо(то)чка зрения

Rambler's Top100