Буквица №3, 2011 Стр.:   2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13 Галерея:   I—XIV  XV—XXXI Стихи наших авторов
 

 
    Елизавета Неволина

Запуталась
Найди
В храме
Часовня

 

 
  Предыдущая публикация:

Стихотворения. №1, 2010

    Запуталась

Когда-нибудь я тоже приспособлюсь.
И выпью антистресс и антисовесть,
привьюсь на хитрость, и скажусь больной,
и оправданий наберу с десяток...
Жила и по-другому, но нельзя так:
весь век за мамы-с-папиной спиной,

благополучно избегать конфликтов,
не знать о том, что правда — многолика,
а истина — трагический излом
двух разных правд. И ранит ненароком,
и убивает, и выходит боком.
Становится проклятием и злом

благих намерений. О, смех сквозь слёзы!
Хотела быть спокойной и серьёзной,
почти тургеневской, но чёрта с два.
Грызня-делёжка — нудная до визга.
И кто-то говорит: максималистка,
а кто-то хмыкает: взрослей давай.

Я привыкаю к домыслам и слухам
в свой адрес. Больше ни слезинки — сухо.
(А помниться — фонтанами лила).
Я просто знаю, как оно бывает,
когда заочно грязью поливают,
потом, при встрече: здравствуй, как дела?

О, сколько можно — девочкой хорошей,
такой прямой, смешной, неосторожной,
искать в друзьях спасительную сень?!
Там та же зависть. Домыслы. Интриги.
Переживу. Уйду в стихи и книги.
На время. Хорошо б не насовсем.

 

 
        Найди

тишина — будто ком в груди.
ночь — исплаканная, блажная.
так бывает. одна, одна я.
безнадёжно сиплю: «найди...»
одиночество затаив,
от никчемности холодею.
репутация старой девы.
потрясающий мой наив.

неужели и ты один?!
как представлю — мороз по коже.
несчастливый, родной. такой же.
ты, воззвавший ко мне: «найди...»
ты — мой вымечтанный, живой,
ты — мой выплаканный ночами,
поразительно, изначально
мой... достаточно? о, с лихвой...

я хотела, чтоб на ветру
целовались мы у подъезда,
чтобы вскоре — твоя невеста,
(а не гостья в чужом пиру!),
чтобы дети... чтоб сын и дочь,
чтобы ты обнимал с порога,
(здравствуй! — голос легонько дрогнул)
чтобы дома — смешной галдёж,

чтоб не мучиться посреди
посторонних семейных счастьиц.
чтоб лучиться, чтоб излучаться,
растворяясь в твоём «найди»...
губы — шёлк,
наслажденье — шок...
взгляд — ожог,
и волной по телу...
чтоб на зов спешить оголтело,
чтобы вместо «найди» — «нашёл»...

чтоб воскресный поход в кино,
чтоб щекою к плечу — блаженство...

мне отказано в самом женском.
не сподобилась. не дано.

 

 
        В храме

Ну, кто я? Любовь — по уму,
но стихи по наитью,
по сути, по сердцу, по памяти, по вечерам...
Я здесь, я пришла,
я устала себя ненавидеть...
И гулко молчал предвечерний
разубранный храм,

И сонное эхо тонуло
в ковровых дорожках,
и терпко, и сладко
лампадки мерцал огонёк,
а люди, смешные, чужие,
мне были дороже
себя, заплутавшей
в змеиных извивах дорог...

И царственный свод
золоченого иконостаса
багряно мерцал,
и закат был тревожен и сед...
И бабушка, маленький ангел
в косынке цветастой,
вздохнула: «Ну что же ты, доченька?
Бог милосерд...»

У доченьки траур.
У доченьки жёлтые свечи.
Пристрою к иконке
два ясных тугих огонька...
Ну, кто я? Да так,
бестолковое, глупое нечто,
в ничто превращаюсь.
Но не превратилась пока...

Да, с каждого спросится.
Каждый о чём-нибудь просит.
И каждый паук
выплетает свои кружева,
и каждое дерево
в нужный черёд плодоносит,
и каждый творец
для кого-то начертит слова

по гладкому небу —
растрёпанной кисточкой мокрой,
по древним скрижалям —
ведомой Всевышним рукой,
по дереву — нежной росой,
светоносною охрой,
по сердцу, чужому, смешному,
печальной строкой...

 

 
        Часовня

Что-то плачется невпопад,
Что-то ветер сегодня громкий.
Каждый день прохожу сторонкой.
На крыльце — ледяная кромка,
дальше — тающий свет лампад.

Робкой гостьей к Тебе прошусь,
(а была — разбитной и бойкой),
потихонечку встану сбоку...
да, вот так и приходят к Богу.
Дай, отплачусь и отдышусь...

Что-то в сердце давно скреблось,
так устами и не озвучась.
И пришла я, вконец измучась
шаткой верой в свою везучесть,
в самовольный, шальной авось...

Не карай же, не прогоняй,
Буду новой, стыдливо-робкой...
Заплутала кривая тропка,
Что ни яма — то нервотрёпка,
Что ни камень — то для меня...

Насмотреться на строгий лик,
возродиться — не возгордиться...
и студеной набрать водицы,
и вдохнуть вековых традиций —
словно запахи древних книг....

И забыть, что на брата брат,
да и сестры грызутся глухо,
и отмыться от грязных слухов,
хоть немного собраться с духом,
из кусочков себя собрать,

и побыть — вот такой, прямой,
непонятной и невесомой...
Бдит фонарь над седой часовней,
будто отсвет звезды бессонной —
да, той самой...
И — гам клаксонный,
и всего лишь пора домой.

Комментарии

 

 
Буквица №3, 2011 Стр.:   2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13 Галерея:   I—XIV  XV—XXXI Стихи наших авторов

Rambler's Top100