Буквица № 4, 2008 Стр.:   2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13 Галерея:   II  III  IV  V  VI  VII  VIII  IX Странники
 


 
    Виталий Ленивов

С тех пор, как ушла ты
В парке
Под акустическую гитару
Неспящие в ночи
Отпуск
Отъезд

 

 
  "И вот уже почти год... пробую писать стихи. Не знаю, на сколько меня хватит..."

14.01.2003

    С тех пор, как ушла ты

С тех пор, как ушла ты,
я таким и остался,
как был. И даже
стрижка, седевшая у висков
от каждой твоей интрижки,
осталась та же.
И как ни старался,
не стал крылатым,
как призрак твоих духов,
вечно дерзких и виноватых,

с тех пор, как ушла ты,
не нажил злата,
не стал веселее или моложе,
всё тот же Пьеро с помятой,
как шляпа, рожей,
слушающий битлов.
К ночи скатываюсь на пятой
и сплю тяжело, без снов,
без того, о чём мне врала ты,

с тех пор, как ушла ты,
вешние сошли даты,
и скрытые взгляду вещи — словно Тезей
наследство — ищу повсюду:
тени пальто, бушлатов
с перхотью снега, груду
пивной посуды после твоих друзей
с вымерзшего Арбата,
откуда ты их — Гекуба моя, Гертруда —
вела косяком когда-то,

с тех пор, как ушла ты,
дым ещё здесь клубится, пудря
купол наших пенатов:
то улетает гимнасткой в кудрях,
такою же, как ты — пернатой,
то выгибается контрабасом
у барной стойки;
знаю все твои выкрутасы
о, дым мой гавайский, горький,
купленный контрабандой,

с тех пор, как ушла ты,
правды не говоря, с той даты,
сильней сутулятся
да и почти растаяли
в коридоре туфелек твоих льдинки,
с тех пор никогда уже с улицы
в охотный тот ряд не ставили
варяги свои ботинки.
Больше они не горят,
чёрным огнем надраены
морозного января,

с тех пор ничего о свите
твоей не выведываю тайком,
раз сто стиранный ношу свитер,
с тех пор ещё пахнущий табаком,
и как солдат — ещё до команды
выкрикнутой "отбой" —
научен валиться
я, вроде гильзы от той
твоей яркой помады,
правда, успевшей уже запылиться.

 

 
      В парке

В парке я с моста смотрел на озеро —
отражалась жизнь в воде вольготная:
легкой тенью облачко елозило
и скользила птица перелётная,

сам себя я видел — словно мойщица
на витрине начертила рожицу —
там от ветерка слегка я морщился
и дрожал, покрыт гусиной кожицей,

всё сражался там с листом прилипчивым,
раскисал печеньем, утке брошенным,
и никак не мог решить, прилично ли
приходить сюда вот так — непрошенным?

долго я стоял, пока таскалась
по аллеям музыка и фоном —
солнце меж деревьями спускалось
и сверкало фиксой саксофона,

вечерело, озеро туманилось,
как в платок пуховый к ночи куталось,
и до слёз я рад был за внимание
паутинки, что ко мне припуталась.

 

 
      Под акустическую гитару

Где спёртый дух, где пьяный бродит,
где на заплёванном полу,
на корточках, в подземном переходе
Гребенщикова распевала вслух
(что-то из давнего его репертуара)
под стенкой сбившись в полукруг,
ребят нестриженных отара —
я как-то задержался, вдруг.

И, как по мне, — был абсолютно глух
певец. Не строила гитара.
Бутылка всё каталась: бух да бух.
И пара молодых белуг,
под чёлкой и в заклёпках из металла,
выла, как лесные санитары,
косясь: "Что надо старому козлу?"

Прости, Борис Борисыч, их игру.
Дай Бог терпенья. На твои концерты
когда-то в молодости, как и все вокруг,
мы прорывались с боем, чтоб, как в церкви,
стоять у стенки. В холод и в жару.
За контрамарку, где-нибудь у сценки,
я отдавал свой неразменный рубль.

И пусть судьба счастливый даст билетик,
нашёптывая на ухо из уст
нам сказкой пушкинской, — как на ночь малым детям —
и прочь гоня неведомую грусть,
о том, что ты, проплыв свои две трети
в вечной Лете, заучишь наизусть:
мы молоды, пока на этом свете
гуляет тень отвергнутых безумств.

 

 
        Неспящие в ночи

1-ый:
Я шёл в ночи, стихи переживая.
Шла улица, как спутница со мной.
Как линия реки береговая,
с откинутою за спину луной.
Ни ей, ни мне уже под одеялом,
наверное, побыть не суждено.
Тьма меж домов угрюмо так стояла,
черна, как танкер нефтеналивной.
Едва-едва не мимо рельс ступая,
искрящий, шумный, как мотоциклет —
шёл крестный ход последнего трамвая,
с иконным ликом в лобовом стекле.   

2-ой:
Я шёл в ночи. И фонари качало.
Дичал вокруг многоэтажный кров:
я шёл меж гор, ущелием Дарьяла.
Из арок подворотен и дворов
мне темнота под ноги вытекала.
Звезда горела в небе вполнакала.
И в чугуне стыл град Петров.
Я шёл в ночи. И чтобы отогреться,
я представлял пахучее тепло
твоё, которое по-детски,
во сне, подушке забивалось под крыло.   

3-ий:
Я наблюдал через окна бинокль
как две фигурки тёмные, меж рам,
как корабли в ночи, шли одиноко,
по противоположным сторонам.
Пройдут, друг друга так и не заметив,
как пароход — сигнальные огни.
Так, к сожалению, на этом свете,
мы мимо многого прошли.

 

 
        Отпуск

Чтоб души обуздать упадок —
катишь к морю на "жигулёнке".
Пусть прибавит оно лошадок
у него, а тебе — силёнки.

И всего-то: горы вершина,
солнце, пляж; до смешного мало
нужно; чтобы паслась машина
и резину свою жевала.

Чтобы небо без перебоев
заставляло бы море ёкать.
Ну, а ты под капот прибоя
лез и пачкался бы по локоть.

Или спал, как убитый витязь,
под платаном, что о великом
мыслями, в тишине, увит весь.
И по щиколотку — повиликой.

Чтоб зевоту свою светило,
в зад подталкивая коленкою,
к берегу по волнам катило
золотою узкоколейкою.

Пусть бы вечно тепло и солод
до краев наполняли душу.
Но назад её тянет, в город,
на знакомую твердь, на сушу.

Снова просится в рай, как щука
в воду — к дивану с тиком;
где вернувшийся вдруг, без стука —
застаёт жену с неким типом.

 

 
        Отъезд

И наступает день отъезда...
...как Страшный суд.
Фургон стоит возле подъезда,
узлы по лестнице несут,

набычась, грузчиков шестёрка
рояль волочит, под рукав,
в сердцах, вертлявого дитёнка
соседского обматюкав.

В квартире запах водки, пота.
Погром, бедлам, и от тоски
комод, как некий Моцумото,
наружу выпустил кишки.

Жизнь по частям несут наружу,
на обозренье, на рентген,
во двор, где лёд блестит на луже
раскрытой бритвой "золингер",

где мир лишен перегородок,
и где бордовый, как свекла,
клён выбривает подбородок
куском оконного стекла,

где зеркало в старинной раме
за талию ведут к авто,
и, отразясь на амальгаме,
два дома сложатся вальтом:

один — где небо голубое
зеркально стянуто в корсет,
другой — хранящий на обоях
картин потусторонний свет.

Комментарии

 

 
Буквица № 4, 2008 Стр.:   2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13 Галерея:   II  III  IV  V  VI  VII  VIII  IX Странники

Rambler's Top100