Буквица № 4, 2008 Стр.:   2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13 Галерея:   II  III  IV  V  VI  VII  VIII  IX Стихи наших авторов
 


 
    Вера Арямнова

Но если ты вправду поэт...

Ода свободе
Летний день
Про это
Но если ты вправду поэт
"Я умру сегодня ночью..."
Рай

 

 
  Арямнова Вера Николаевна, по роду занятий поэт, писательница, по долгу службы журналист. Лет мне 27. Сколько ни живу, — всё 27. Почему-то с этого возраста внутренне не сдвинулась за все последующие годы. Хотя, конечно, выгляжу постарше. Но сколько свечек ставить на именинный пирог, — моё ведь дело, так? :-) Я не моложусь, наоборот, озадачена и озабочена: когда же, наконец, начну взрослеть?.. А вдруг — никогда? Что, так и умру — молодой?!..

У меня два сына: старый и маленький. Первому скоро 35. Второму скоро 16. Хотя, наверное, о первом можно было и не упоминать. Живём вдвоем с младшим — одни в городе. Ах, о главном забыла: в этом городе еще есть дух моего отца. Правда, на тюремном кладбище через десяток лет, когда колышек сгнивает, в той же могиле другого хоронят. Вот и не нашла я могилы отца. Но сам-то он тут, хоть и не во плоти. Рано умер. От избытка честности и ярости. Неправдоподобно правдивый человек был. Когда узнала, чьим он был внуком, а узнала об этом поздно, поняла, что иначе как в тюрьме он кончить жизнь и не мог.

Основная черта моей биографии, то бишь, судьбы — непредсказуемость. Сколько раз, входя в новое свое жилище, думала: вот оно, моё последнее пристанище. Тут и умру. Но жизнь решала иначе. И вот уже нет никакого пристанища — временное арендуемое жильё. И будет ли постоянное, одному Богу известно, а с ним я в соседских отношениях. Никогда ни о чём не прошу, — полагаю, со своими делами человек сам должен управляться.

Пожалуй, это всё обо мне на данный момент. Работаю в правительственной газете обозревателем социальных проблем. Но непорядок в жизни, то бишь, неблагополучие, налицо. Может, оно и есть двигатель моего творчества и внутренней молодости?.. Я этим, разумеется, не дорожу и готова обменять на твёрдую почву под ногами в любой момент. Да где там.

    Ода свободе

Не захлебнуться б нежностью зимы,
и этой тьмы,
и одинокой ночи.
Когда выходит узник из тюрьмы,
чего он хочет?..

Меж будущим и прошлым — двух пустот:
невозвратимой и невероятной,
улыбка перекашивает рот,
а он идёт, и дай-то Бог уйдёт
от непривычки улыбаться внятно.

Да что с того, что больше нет зубов,
и что лицо изрезали морщины?
Есть путь и одинокий звук шагов.
Нет денег, дома нет и нет оков,
не улыбаться тоже нет причины.

 

 
      Летний день

Прохлада в комнатах, на огороде жар,
в саду тенисто и трава по пояс.
И день — огромный золотистый шар,
неспешно катится, ничем не беспокоя.
Всё будет завтра — спешка и угар...

Ну, а сегодня — Волга, облака,
едва воды касающийся катер,
залив, вода теплее молока,
и детская прохладная рука...
и счастья нам на полстолетья хватит...

И всё вокруг, и всё во мне самой
полно любви, спокойствия и воли,
и жизнь, происходящая со мной —
она как свет над Бородинским полем,
она уже не сможет быть иной...

 

 
      Про это

Это змей. Это Бог. Это время.
Это пламя моё между ног.
Это дрожь. Это блеф. Это темя.
И оргазма бесстыдный цветок.

Это мышь. Это чушь. Это кривда.
И капризный, слепой монитор.
Это Сцилла. А это — Харибда.
Тесный вход. Но за ними — простор.

Это сын. Это боль. Это кухня.
Это тишь. Это речь. Это — течь.
Это свод. Он когда-нибудь рухнет.
Это жизнь. Это мир. Это сечь.

Это совесть. А это — желанье.
Это роль. Это, может быть, я.
Это — он, не последний, не крайний.
Это — сахар и соль бытия.

Отломи осторожно щепотку.
Да не ты!.. И не так, твою мать!
Не солёно, не сладко — щекотно
петь и плакать, смеяться, кончать.

Это — труд. Это пот. Это память.
Это текст. Это вязь фаберже.
Это вечно. Не рухнет, не канет.
Это равновелико душе.

 

 
        Но если ты вправду поэт

Несвежего лета остаток
и осени полный бокал.
Раз рыцарь, — доспехи и латы,
и замок. При чём тут вокзал?

Бомжей неподъемная стая,
вождей воспаряющих сброд.
И только во сне ты летаешь.
При чем тут реальный полёт?

Кукует, кукует кукушка.
Живи еще тысячу лет
хранителем собственной тушки...
Но если ты вправду поэт,

не будет ни дома, ни доли, —
сиротское, злое житьё
носителя долга и боли.
При чём тут спасенье твоё?

 

 
        * * *

Я умру сегодня ночью,
ты меня не беспокой.
...Как сверхплотной бьется точкой
сердце! Ох уж этот бой...

А здоровое, — зараза!..
Как его ни прижимай,
всё двужильно, безотказно.
Непорочно — словно рай.

Не лови в часах кукушку.
Не задумывай побег.
Твою душу, а не тушку
загубить задумал век.

Он стоит — в крови рубаха,
с пеной психа на губах.
И не будет смерти, птаха,
будет мука, будет страх.

 

 
        Рай

Моим дорогим друзьям
Ви и Володе Леоновичам

Я в зоне, где нет водки
И нет сети мобильной,
Где день из счастья соткан
И воздух молодильный.

И где дожди слепые
Искрятся над лугами.
Ни грохота, ни пыли;
Ни боли между нами.

И облака зависли
На дне зеркальной Унжи,
А поиск смысла жизни
Бесцелен и не нужен.

Как крепко держат сосны
Корнями берег правый!..
Так вот что будет после
Любви, войны и славы...

Комментарии

 

 
Буквица № 4, 2008 Стр.:   2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13 Галерея:   II  III  IV  V  VI  VII  VIII  IX Стихи наших авторов

Rambler's Top100