Буквица №3, 2007 Стр.:   2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16 Галерея:   II  III  IV  V  VI  VII  VIII  IX Стихи наших авторов
 

 
    Александр Кабанов

«Облака под землёй — это корни кустов и деревьев...»
«Оглянулась, ощерилась, повернула опять налево...»
2041 г.
«Кривая речь полуденной реки...»
«Море волнуется раз в поколенье...»
Колыбельная для пишущей машинки
«Вот дождь идёт и вскоре станет ливнем...»

 

 
  Родился 10 октября 1968 года в Херсоне. В 1992 году окончил факультет журналистики Киевского Государственного Университета им. Т.Г.Шевченко. Живёт и работает в Киеве. Лауреат международной литературной премии им. Князя Юрия Долгорукого (2005) и премии журнала «Новый мир» (2005). Один из основателей, главный редактор журнала культурного сопротивления «ШО».

Автор шести книг стихотворений:

«Временная прописка» (1989),
«Время летающих рыб» (1994),
«Ласточка» (2002),
«Айловьюга» (2003),
«Крысолов» (2005),
«Аблака под землёй» (2007).

Публиковался в журналах:

«Новый мир», «Знамя», «Арион», «Смена», «Радуга», «Сетевая поэзия», «Крещатик», «Интерпоэзия», «Новый берег», «День и Ночь», «Континент», «Европейские записки» и др.;

а также в Интернете:

«Сетевая Словесность»,
«Топос»,
«Поэзия.ру»,
«Русский журнал» (Журнальный Зал).

[Ред.]

Стихи А.Кабанова читает В.Крупский >>>

    * * * *

Облака под землёй — это корни кустов и деревьев:
кучевые — акация, перистые — алыча,
грозовые — терновник, в котором Григорий Отрепьев,
и от слёз у него путеводная меркнет свеча.

Облака под землёй — это к ним возвращаются люди,
возвращается дождь и пустынны глазницы его.
Спят медведки в берлогах своих,
спят личинки в разбитой посуде,
засыпает Господь, больше нет у меня ничего...

Пусть сермяжная смерть — отгрызает свою пуповину,
пахнет паленой водкой рассохшийся палеолит.
Мой ночной мотылёк пролетает сквозь синюю глину,
сквозь горящую нефть, и нетронутый дальше летит!

Не глазей на меня, перламутровый череп сатира,
не зови за собой искупаться в парной чернозём.
Облака под землёй — это горькие корни аира...
...и гуляют кроты под слепым и холодным дождём.

Мы свободны во всём, потому что во всём виноваты,
мы — не хлеб для червей, не вино — для речного песка.
И для нас рок-н-рол — это солнечный отблеск лопаты
и волшебное пенье подвыпившего рыбака.

 

 
      * * * *

Оглянулась, ощерилась, повернула опять налево —
в рюмочной опрокинула два бокала,
на лету проглотила курицу без подогрева,
отрыгнула, хлопнула дверью и поскакала.

А налево больше не было поворота —
жили-были и кончились левые повороты,
хочешь прямо иди — там сусанинские болота,
а на право у нас объявлен сезон охоты.

Расставляй запятые в этой строке, где хочешь,
пей из рифмы кровь, покуда не окосеешь.
Мне не нужно знать: на кого ты в потёмках дрочишь,
расскажи мне, как безрассудно любить умеешь.

Нам остались: обратный путь, и огонь, и сера,
мезозойский остов взорванного вокзала...
Чуть помедлив, на корточки возле меня присела,
и наждачным плечом прижалась, и рассказала.

 

 
        2041 г.

На премьере, в блокадном Нью-Йорке,
в свете грустной победы над злом —
чёрный Бродский сбегает с галёрки,
отбиваясь галерным веслом.

Он поет про гудзонские волны,
про княжну. (Про какую княжну?)
И облезлые воют валторны
на фанерную в дырках луну.

И ему подпевает, фальшивя,
в високосном последнем ряду,
однорукий фарфоровый Шива —
старший прапорщик из Катманду:
«У меня на ладони синица —
тяжелей рукояти клинка...»

...Будто это Гамзатову снится,
что летят журавли табака.
И багровые струи кумыса
переполнили жизнь до краёв.

И ничейная бабочка смысла
заползает под сердце моё.

 

 
 

А.Кабанов. Айловьюга: Стихотворения. — СПб.: «Геликон+Амфора», 2003, 144с.

    * * * *

Лесе

Кривая речь полуденной реки,
деревьев восклицательные знаки,
кавычки — это птичьи коготки,
расстёгнутый ошейник у собаки.

Мне тридцать восемь с хвостиком годков,
меня от одиночества шатает.
И сучье время ждёт своих щенков —
и с нежностью за шиворот хватает.

А я ослеп и чуточку оглох,
смердит овчиной из тетрадных клеток...
И время мне выкусывает блох,
вылизывает память напоследок.

Прощай, Герасим! Здравствуй, Южный Буг!
Рычит вода, затапливая пойму.
Как много в мире несогласных букв,
а я тебя, единственную, помню.

 

 
 

А.Кабанов. Крысолов: Стихотворения. — СПб.: «Геликон Плюс», 2005, 132с.

    * * * *

Море волнуется раз в поколенье,
раз в поколение — море, замри,
мёрзлой календулой пахнут колени
и отрывные календари.

Спят под сугробами из стекловаты
папы и мамы, сжимая ремни.
Там, где поддатые красные даты,
серые будни и чёрные дни.

Счастье, совсем непонятное ныне,
в трещинках от молодого вина —
вдруг распадается посередине,
но, успеваешь выпить до дна.

Тёртые джинсы на смену вельвету,
вьюга на окнах плетет макраме...
Родина, где тебя носит по свету?
Родина, кто тебя держит во тьме?

Мы — отрывные, летящие в гору,
чтобы упасть от любви и тоски,
будто червонцы — на лапу Азору,
возле гостиницы «Нью-Васюки».

 

 
 

А.Кабанов. Аблака под землей.
М.: Изд-во Р. Элинина, 2007

    Колыбельная для пишущей машинки

На лице твоём морщинка, вот ещё, и вот...
Засыпай моя машинка, ангельский живот.
Знаю, знаю, люди — суки: прочь от грязных лап!
Спи, мой олджэ. Спи, мой йцукен. Спи, моя фывап.

Терпишь больше, чем бумага (столько не живут).
Ты — внутри себя бродяга, древний «Ундервуд».
Пусть в Ногинске — пьют непальцы и поют сверчки,
ты приляг на эти пальцы — на подушечки.

Сладко спят на зебрах — осы, крыльями слепя,
вся поэзия — доносы на самих себя.
Будет гоевая паста зеленеть в раю,
западают слишком часто буквы «л» и «ю».

Люди — любят, люди — брешут, люди — ждут меня:
вновь на клавиши порежут на исходе дня.
Принесут в свою квартирку, сводят в туалет
и заправят под копирку этот белый свет.

 

 
  О книгах Александра Кабанова:

«Русский журнал» (2003),
«НГ Exlibris» (2003),
«НГ Exlibris» (2006),
«Вавилон» (Литературный дневник) (2005).


 

    * * * *

Вот дождь идёт и вскоре станет ливнем,
наверняка завидует ему
Безногий мальчик в кресле инвалидном,
в небесную глядящий бахрому.

А может быть, ему и ливня мало,
нет зависти, а только боль и страх?
И автор врёт, как это с ним бывало
под рюмочку в лирических стихах.

Вот отвернешься, и речной вокзальчик
тебя укроет от иной воды
И думаешь: а всё же, был ли мальчик?
А мальчик думает: а всё же, был ли ты?

Комментарии

 

 
Буквица №3, 2007 Стр.:   2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16 Галерея:   II  III  IV  V  VI  VII  VIII  IX Стихи наших авторов

Rambler's Top100