Буквица №3, 2007 Стр.:   2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16 Галерея:   II  III  IV  V  VI  VII  VIII  IX Стихи наших авторов
 

 
    Анатолий Гринвальд

Нежное
Странствие по чужбине
Шапито
«Японский мальчик плачет на картинке...»
Всадник без головы
Задача по физике для учеников старшего класса

 

 
  Закончил с золотой медалью экстерном детсад. В школе был диссидентом. Исключён из института (филфак) за несогласие с методикой преподавания. Служил в партизанских войсках.

В настоящее время студент Лейпцигского Университета (славистика, история).

Автор поэтического сборника «Настоящее» (ОГИ, 2005).

    Нежное

Забываю имя твоё, — вычёркиваю его из записных книжек...
Но память — она затягивает всё глубже, хуже болота...
А птицы летают осенью медленней, ниже...
И я имею возможность рисовать их во время полёта.
Никто не разберёт, где начинается осень, —
Строго по календарю, или с первых дождливых дней...
Первыми во время заморозков умирают осы, —
Ты сказала бы, что никто не умрёт... наверно... тебе видней...
А ещё ты сказала бы, что тебе приснились олени
И они объяснили тебе что-то о чём-то важном...
Но ты не знаешь олений язык, к сожаленью...
А если и знаешь, — то и пары слов на нём не свяжешь...
Когда ты ушла, я прыгал с высотных зданий,
Но всегда находился кто-то, кто ставил внизу стог сена...
Лечил меня логикой, напоследок шептал назидания...
Я и мыслю сейчас без экспрессии... по-осеннему...
Говорят — эта осень, быть может, последняя осень в истории...
Дальше начнутся войны, локальные апокалипсисы...
Плевать я хотел... у меня от любви третий год ладони истёртые...
Посмотри, как из чёрного космоса на твоё имя капаю.
Сказать сильно — этому учили в школьных уборных...
Потом читал библию, (дружил с монахом-расстригой)...
Не помогло... ты влетела, как пуля в аорту... как боинг
В офис Манхэтенна... потом стало тихо.

 

 
        Странствие по чужбине

В углу, охраняемые от посягательств мух паутиной,
Продолжают жить свой жизнью пейзажи, наброски...
Подойдёшь ближе — услышишь фразу (как-будто бы по латыни):
Никогда не бойся потерять ощущение лета, не бойся...
Это смеётся глазами девочка с короткой стрижкой,
Нарисованная тобой нежною акварелью...
В её мире солнце всегда... большое, доброе, рыжее...
В неё тайно влюблён философ и царь — Марк Аврелий...
Он приходит к ней в короткой тоге простого смертного...
Он слушает её советы по управлению римской империей...
Он гладит её тонкую руку бережно и очень медленно...
У неё белокровье... и цвет кожи поэтому белый...
Она умирает... Она смеётся... Она художникам позирует,
Поочерёдно принимая форму Мадонны, Моны Лизы или Данаи...
Она уходит, лишь только её узнаёшь... понимая своё бессилие,
Пытаешься удержать её за руку... замечаешь, что рука ледяная...
Марк Аврелий плачет... он сегодня напьётся в бедном квартале...
Призовёт граждан к восстанию... устроит на улице драку... а после,
Ему будет шептать дешёвая девка, картавя:
Никогда не бойся потерять ощущение лета... не бойся...

 

 
        Шапито

1

Как твоё имя, клоун?
В афише оно не стояло... тем не менее браво...
Тебе не наскучило делать наклоны
Направо-налево... налево-направо?
Ты действительно весёлый человек, не притворяешься?
И тебе никогда не бывает грустно? отвечай, только честно...
А зачем у тебя на шнурочках варежки?
Чтобы не потерялись от резких жестов?
У тебя есть любимая, клоун?
Наверное, да... и она, непременно, — уборщица...
Вы с нею целуетесь тайком за колонной
Во время антракта... тебе не хотелось ни разу броситься
Со своим деревянным мечом на тигра? —
Они у вас здесь слишком уж наглые...
Скорей всего нет, не для тебя все эти интриги...
Когда ты смываешь грим, мы выглядим одинаково...

2

Нет у меня имени... оно потерялось в дороге из Престона в Челси...
Может его нашёл кто-то чужой и теперь носит...
С тех пор и варежки на шнурочках... что б так же вдруг не исчезли. —
Когда я без варежек, везде наступает осень,
Где бы я ни был... Давай не будем про грустно...
Но, конечно, бывает... и тогда высший сорт репризы...
Публика стонет... а я кусаю язык до хруста...
И, улыбаясь, слезами в партер брызгаю...
Да, я ходил с деревянным мечом на тигра...
Это было смешно... Видишь шрамы?
Но ты прав, — не для меня эти игры...
Пусть живут... согласись, — в них присутствует некий шарм...
А любимая моя — эквилибристка... идёт сейчас по трапеции...
Я за неё боюсь... она без страховки выполняет смертельный номер...
Слышешь как стало тихо? Ей не на что там опереться...
...Говорят, у неё от притяжения земного абсолютная автономия...
И если упадёт, то не вниз полетит, а вверх... (словно кто-то дёрнул верёвочку)...
Но, и падая вверх, можно разбиться... о звёзды...
Она влюблена не в меня... в отважного дрессировщика...
Когда она выполняет свой номер, мне не хватает воздуха...

...Посмотрю в зеркало, вижу — пряди под разноцветною кепкою поседели...
Над огромною бабочкой нечёткий овал лица...
Знаешь, стал забывать, как я выгляжу на самом деле...
Когда я смываю грим, он не смывается...

 

 
        * * *

Японский мальчик плачет на картинке...
Я думаю: «Ну кто тебя обидел, —
Мышь в подполе, крик птицы, или ветер?»
Он вытирает слёзы рукавом,
И говорит отчётливо: «Никто».

Я тоже в детстве плакал, не скрываю...
Без повода и цели часто плакал...
Бывало так — сидишь весь день и плачешь,
Не ведая, что слёзы жемчугами
Вдруг станут через сотню лет земных...

Потом я вырос... Стал большим и сильным...
Я так боюсь, что разучился плакать...
Попросит кто — поплачь — а ты не сможешь...
Захочешь, но не сможешь больше плакать...
Так будешь всё ходить и удивляться:
«Я разучился плакать, люди... разучился...»
И год пройдёт, и два... А ты всё ходишь
И удивляешься, что плакать разучился...
И вдруг заплачешь от обиды на себя...

 

 
        Всадник без головы

Пьёшь белое вино, и замечаешь,
Что твоя кровь становится белой.
Пришло и в твою страну время праздников, всё чаще
Улыбаются встречные женщины на улицах, бегло
Отводят глаза, натыкаясь в твоих на вопрос, —
Вероятно очень откровенный, чтобы тут же
Ответить на него кивком головы. Просто
Жить. Это всё, к чему можно стремиться, туже
Затягивая эти дни и ночи надеждой обрести
По полному вдоху в мгновение каждое,
Выписывая тайные знаки на кожуре бересты —
Слишком тайные. Слишком кажется.

 

 
 

А.Гринвальд. Настоящее. — Серия: Клуб «Проект ОГИ». — ОГИ, 2005. — 80 с. — ISBN 5-94282-305-7. — 1000 экз. — Формат: 84x108/32

Поэтический сборник можно приобрести в магазинах издательства ОГИ или заказать через интернет, например, на ozon.ru.

    Задача по физике для учеников старшего класса

Мы никуда не приплыли,
Видно и впрямь она круглая,
Мы наглотались пыли
В странствиях. Злыми куклами
Стали вчерашние феи,
Сердца — целлулоид и пластик,
Они говорят по фене,
Вбивают, как гвозди в запястья,
Слова свои в наши души,
И всё вроде так, но паршиво...
Они от Диора надушены,
Они стали быстро большими.
Мы, обезумев от качки,
Себя охраняем Пит-Буллями.
Мальчики, наши мальчики
Словами плюются, как пулями.
Нам уже даже не больно,
(Ни Моисея, ни Ноя)...
Мы обломались по полной,
Мы не нашли Земли Новой.
Наша вина и не наша, —
По глупости, не по корысти,
(Нам уже даже не страшно),
На трон посадили крыс.

...Мантру твердит Старший Плиний,
От слов его горечь полыни:
Мы никуда не приплыли,
Мы никуда не приплыли.

Комментарии

 

 
Буквица №3, 2007 Стр.:   2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16 Галерея:   II  III  IV  V  VI  VII  VIII  IX Стихи наших авторов

Rambler's Top100